Польскими учеными Белостокского медицинского университета приведены интересные аспекты ранних дерматологических симптомов сахарного диабета.
Сахарный диабет (СД) представляет собой системное метаболическое заболевание, оказывающее влияние практически на все органы и ткани, включая кожу. Кожные проявления, выступающие часто первыми неспецифическими маркерами заболевания или его осложнений, наблюдаются у значительной части пациентов. Особую группу составляют состояния, связанные с избыточным утолщением рогового слоя (гиперкератоз) и глубокими изменениями дермы, приводящими к потере эластичности и подвижности.
Ключевым из таких проявлений являются диабетический гиперкератоз и синдром ограниченной подвижности суставов (Limited Joint Mobility, LJM syndrome). Известно, что гипергликемия запускает неферментативное гликозилирование белков. Избыток глюкозы в крови необратимо связывается с белками соединительной ткани, в первую очередь с коллагеном и эластином. Образование конечных продуктов гликирования (КПГ) делает эти волокна жесткими, хрупкими и устойчивыми к естественному ферментативному распаду. Под воздействием КПГ и провоспалительных цитокинов фибробласты кожи меняют свою активность. Наблюдается парадоксальная ситуация: с одной стороны, стимулируется избыточный синтез коллагена, а с другой – подавляется активность матриксных металлопротеиназ, ответственных за его деградацию. Это приводит к прогрессирующему накоплению аномального, ригидного коллагена в дерме. Диабетическая микроангиопатия ухудшает кровоснабжение и трофику кожи, усугубляя ишемию и фиброзные изменения.
Результатом этих процессов является диффузное утолщение и уплотнение кожи, по клинической картине напоминающее склеродермию, что дало явлению название «диабетическая склеродермоподобная кожа». Распространенность этого синдрома, по данным разных исследований, достигает 50% среди пациентов с длительно текущим СД 1-го типа, но также встречается и при СД 2-го типа. Клиническая картина и диагностические маркеры изменений кожи при данном синдроме носят прогрессирующий и восходящий характер. Начальные проявления часто включают обычный подошвенный гиперкератоз (мозоли, натоптыши), который у пациентов с СД представляет повышенную опасность из-за риска образования язв. Классическим диагностическим признаком развившегося синдрома LJM является положительный «молитвенный признак» (Prayer Sign). При этом симптоме пациент не может полностью сомкнуть ладони и пальцы рук, между ними остается щель. Это связано со склерозом кожи и контрактурами мелких суставов кистей, ограничивающими разгибание. Дополнительным признаком становится восковидная, утолщенная кожа тыльной поверхности кистей. Кожа при этом становится плотной, напряженной, с трудом берется в складку, может иметь желтоватый оттенок. Еще одним специфическим признаком LJM-синдрома становится появление папул Хантли (Huntley’s papules). Специфические, часто сгруппированные, мелкие уплотненные папулы цвета кожи располагаются на разгибательных поверхностях пальцев рук, над суставами (костяшками) и в околоногтевой области. Их наличие считается патогномоничным признаком диабетического поражения кожи.
На сегодняшний день не существует специфического лечения, направленного на обратное развитие фиброза и утолщения кожи при СД. Основной и единственной доказанной стратегией является строгий и длительный контроль гликемии. Нормализация уровня глюкозы в крови замедляет процесс неферментативного гликозилирования и может предотвратить прогрессирование изменений. Раннее выявление «молитвенного признака» и папул Хантли имеет важное клиническое значение не только для дерматолога, но и для эндокринолога. Эти кожные маркеры коррелируют с длительностью и тяжестью течения диабета, а также являются предикторами других серьезных микрососудистых осложнений, таких как ретинопатия и нефропатия.
Таким образом, состояние кожи служит видимым индикатором системного поражения соединительной ткани, требующего пересмотра и интенсификации общей схемы ведения пациента с сахарным диабетом.
Источник: Dorf N, Maciejczyk M. Skin manifestations in diabetes-what is new? Front Med (Lausanne). 2025 Oct 16; 12: 1640144. https://doi.org/10.3389/fmed.2025.1640144.
